Юрист Олег Жуков — основатель и глава одного из старейших российских юридических бюро TM Defence, которое в следующем году отметит свое 25-летие. Более десяти лет Жуков поддерживает культуру и науку — от фотовыставок и проектов крупных музеев до археологических раскопок. В прошлом году он основал благотворительный фонд «Явь» для того, чтобы систематизировать свою деятельность как мецената. В подходе Жукова есть важное отличие — его фонд «Явь» выступает полноправным соорганизатором музейных проектов, а кураторы выставок прислушиваются к мнению искусствоведов фонда. Меценат поговорил с NobleJournal о своем новом проекте — выставке «Митрополичье варенье» в Ростовском Кремле, о том, что крупный бизнес обязан инвестировать в вечность, и рассказал, как культурные проекты меняют экономику регионов.
Буквально на днях в Ростове Великом прошел вернисаж выставки «Митрополичье варенье» — совместный проект Музея русского импрессионизма и Музея «Ростовский Кремль». Экспозиция открыта в Конюшенном дворе до 20 сентября. Почему вы решили поддержать именно этот проект?
Наша компания TM Defence уже несколько лет сотрудничает с Музеем русского импрессионизма. Мне очень нравятся их выставки и я с удовольствием их поддерживаю. Один из последних проектов – выставка «Свой человек. Владимир Гиляровский», рассказывающая об авторе знаменитой книги «Москва и москвичи». Мне, как москвичу, было приятно поучаствовать в этой истории.
Что касается выставки «Митрополичье варенье», то это — абсолютно блистательный проект, куратором которого выступила директор музея Юлия Петрова. Ей удалось собрать на экспозиции совершенно замечательные работы из двадцати российских музеев и десятка частных собраний, в том числе таких художников, как Игорь Грабарь, братья Маковские, Константин Юон и других авторов рубежа XIX–XX веков. Подобные крупные культурные проекты первоклассного уровня очень важны для развития регионов.
На минувшем ПМЭФ 2026 наша компания TM Defence и Музей русского импрессионизма подписали соглашение о стратегическом партнерстве. Я принимал участие в панели, на которой вместе с директорами музеев и иностранными кураторами мы обсуждали развитие регионов через культуру. Когда мы говорим о культурных инвестициях в регионы, я для себя различаю две вещи. Инвестиции в фасады, и инвестиции в смыслы.
Инвестиции в фасады — это отреставрированное здание, торжественное открытие, перерезанная лента, фотография в местной газете. Но это — не двигатель региона. Инвестиции в смыслы – это другое. Это деньги, которые вкладываются в новую историю, ради которой турист поедет именно в этот город. Такие проекты всегда делаются долго, тихо, без публичности. Но именно отсюда, на горизонте десятилетий вырастает экономика территории. Инвестиции в музеи также являются инвестициями в смыслы. Музей более нагляден и понятен для туристов. С успехом проходящие выставки, как мы сейчас можем наблюдать, приводят новых туристов, растет привлекательность регионов.
При реализации масштабных социокультурных проектов вам комфортнее работать автономно или в партнерстве с государством?
Скажу прямо, мне с государством работать вообще некомфортно. Поэтому я выбираю абсолютную автономность. Мне гораздо ближе и понятнее история, когда фонд «Явь» отвечает за проект от начала и до конца. Возьмем, к примеру, выставку Ирины Затуловской, которую наш фонд реализовал в 2024 году к тысячелетию Суздаля, там не было ни одного рубля государственных бюджетных средств. Когда речь идет о частном капитале, будь то всем известный фонд Потанина или наши собственные проекты, это принципиально иная степень свободы, чем, если бы тут были задействованы те же государственные гранты.
Делать что-то напрямую, без бюрократических посредников и отчетов за государственные копейки — это единственно верный путь для сохранения творческой свободы.
Бытует стереотип, что юридический бизнес — это максимально прагматичная, жесткая и сухая среда. Как коллеги реагируют на то, что вы инвестируете огромные ресурсы в искусство?
Знаете, для меня самым удивительным и приятным моментом стало формирование определенного круга единомышленников. Вокруг фонда и нашего бюро образовалось сообщество друзей и клиентов, которые видят, что мы делаем качественные, честные выставки и сильные мероприятия. Они уже сами постоянно к нам ездят. Высшей степенью признания для меня становится ситуация, когда человек говорит: «Слушай, давайте я тоже поддержу ваш проект. Не надо упоминать меня или вешать логотипы не нужно. Мне просто очень нравится то, что вы делаете и я хочу помочь». Это показатель. Люди понимают: если мы в этом участвуем, значит, за этим стоит приличная история.
На мой взгляд, позиция маркетологов многих крупных юридических компаний в корне ошибочна. Они убеждены, что юрфирма должна ассоциироваться исключительно с «серьезными» вещами — например, с присутствием руководства в президиумах РСПП. А музеи, выставки или спорт они считают чем-то лишним, несерьезным. Я с этим категорически не согласен. Юрист — это не просто человек в строгом костюме, который никогда не улыбается и высчитывает почасовку за свои услуги. Сегодня каждый человек, в том числе и юрист, особенно юрист, должен быть человеком открытым и к культуре, и к науке, и ко всему новому.
Мое первое образование — экономическое, затем я учился на ЕMBA по направлению менеджмент и маркетинг, и все ведущие профессора сходились в одном: поддержка культуры, музеев и фундаментальной науки — это естественная и важнейшая обязанность зрелого юридического сообщества.
Как начался ваш путь в меценатстве?
Все началось очень органично — с фотографии. Нашим дебютным проектом стала фотовыставка первого итальянского папарацци Марчелло Джеппетти в Музее архитектуры им. Щусева в Москве, с говорящим названием — Dolce Vita. Затем мы перевезли ее в Санкт-Петербург в музей РОСФОТО.
Помню, когда ко мне только пришли с этим предложением, я немного сомневался: где юриспруденция, а где художественная фотография? Но практика показала, что эти сферы не просто совместимы, они обогащают друг друга. Да, с точки зрения бизнеса это не приносит новых клиентов напрямую, но дает мощнейший долгосрочный имиджевый эффект для работы с текущими партнерами. Во всем мире это — норма, мы здесь ничем не отличаемся. В той же Америке, если ты крупный бизнесмен и не делаешь регулярные системные взносы в культуру, к тебе будут относиться с огромной настороженностью и просто не будут с тобой работать. Без этого там ты будешь чужаком. В России тоже постепенно к этому приходят.
Сегодня один из ключевых векторов вашей деятельности — поддержка Института археологии РАН. Почему именно раскопки?
На определенном этапе, когда наши культурные проекты и коллекции были разрозненными, возникла идея аккумулировать все в рамках единой структуры, так появился благотворительный фонд «Явь». Я разговаривал с ведущими искусствоведами и экспертами, и мне дали потрясающий совет: «Делай то, что искренне интересно тебе самому».
Меня всегда глубоко увлекали история и философия. В итоге я познакомился с вице-президентом Академии наук, академиком Николаем Макаровым, который руководит раскопками в Суздале. Он абсолютно уникальный, талантливый, горящий своим делом человек. И умеет заражать своим энтузиазмом. Так что проект в сфере археологии родился очень естественно.
Финансовые параметры взаимодействия я озвучивать не буду — это внутренний вопрос нашего сотрудничества с Институтом археологии, но скажу одно: именно здесь TM Defence инвестирует в то, что останется в вечности.
Как вы оцениваете эффективность ваших социокультурных инвестиций?
У музеев свои KPI: посещаемость, окупаемость, оборачиваемость средств для формирования бюджетов на следующие экспозиции. У нашего фонда никаких KPI нет. Искусство и наука в принципе плохо поддаются сухим математическим оценкам. Для себя мы оцениваем результаты сугубо субъективно: нравится — не нравится, вдохновляет ли это людей, или им не интересно. Возьмем ту же суздальскую выставку Ирины Затуловской, которая пишет в духе примитивизма, даря вещам вторую жизнь. Куратором проекта выступила бывший директор ГМИИ им.Пушкина Марина Лошак, которая придумала потрясающую концепцию: сделать весь город единой площадкой и разместить работы Затуловской в разных местах: Гостином дворе, местных кафе. Обывателю могло показаться, что эти артефакты просто «нашли на улице, разрисовали и повесили». Но мы понимаем, что за этой кажущейся простотой стоит уникальный, глубокий стиль, который трогает людей, и для нас это — главный критерий успеха.
И наконец наш блиц опрос: три книги, которые сформировали ваш взгляд на социальную ответственность бизнеса?
«Время жить и время умирать» — антивоенный роман Эриха Марии Ремарка. В свое время мне очень понравился Эрих Фромм, и его «Бегство от свободы», «Искусство любить», «Анатомия человеческой деструктивности», и другие. Прямо вот весь корпус его работ. И, конечно же, легендарный Анатолий Федорович Кони, юрист, прокурор и общественный деятель, после речи которого суд присяжных вынес оправдательный приговор по делу революционерки Веры Засулич, стрелявшей в 1877 году в петербургского градоначальника Трепова. Я перечитал все его книги, прижизненные издания, они, на мой взгляд, сильно отличаются языком от переизданных в советское время и наши дни. У него было острое чувство справедливости и потрясающий язык. Кстати, Кони в 1902 году был номинирован на Нобелевскую премию по литературе. Мне кажется, очень важно, чтобы у всех юристов было бы такое чувство справедливости, как у Кони. Сейчас, мне кажется, нашим судьям и прокурорам все равно, ну, осудили и осудили, оправдали и оправдали, виновен — не виновен, все равно. А вот у Кони оно было. И в работе, и карьере, да и в жизни во многом именно Анатолий Кони стал моим ориентиром.
Фотограф Анна Бородина.
